Режиссер Андрей Кончаловский о том, что волнует больше всего

Британская газета Daily Mail вышла в пятницу с поразительной первой полосой. На ней фотографии трех судей и огромная надпись: «Враги народа». Эти судьи — враги народа. Что же они такого натворили? Высокий суд Лондона принял решение, обязывающее правительство Великобритании получить разрешение парламента, чтобы начать выход из Евросоюза. В Британии прошел референдум, на котором большинство проголосовало за выход. Брекзит. Теперь вот возникла какая-то юридическая коллизия. Суд в этом разбирается. Но газета уже лепит обвинение — враги народа. Сообщает также, что один из судей — гей. Видимо, имеют в виду, что это плохо. А где же толерантность? А где же знаменитые традиции британской прессы? Было время, когда британские газеты служили образцом для журналистов всего мира. А теперь вот так, по-простому: враги народа. Что происходит с Европой? Куда она движется? Есть ли у нее шансы остаться настоящей Европой? Об этом Валерий Фадеев говорил с Андроном Кончаловским. Выдающийся российский кинорежиссер, сценарист, лауреат множества премий. Он работал и на Западе. Он знает Европу изнутри. В. Фадеев: «Возможен ли европейский человек, европейский проект, который, в том числе, хочет перемешать...» А. Кончаловский: «Не возможен». В. Фадеев: «Национальность». А. Кончаловский: «Не возможен, иллюзия полная. Это иллюзия, это иллюзия неолиберализма! Это иллюзия, которая возникла еще в начале 20-х годов, когда возникла в первый раз идея Объеденных штатов Европы. Невозможно, потому что есть непреложный закон: культура определяет политику, а не политика культуру. И если возьмете Эстонию, где 700 тысяч человек, которые живут по абсолютному порядку протестантской ментальности, она на две тысячи километров на восток от Косово, которое вообще в центре Европы. Но Косово живет по абсолютно другим законам, которые можно назвать средневековыми. Понимаете, не существует единой ментальности Европы. Это колоссальная псевдомарксистская идея. Она марксистская, потому что нет абстрактного человека, гуманизма как такового нет. Есть русский человек — закон, немецкий человек — закон, косовар и закон, и так далее. Есть колоссальная дистанция между тем, что хочет Брюссель. Что хочет Брюссель, на мой взгляд, очень ясно выразил еще 15 лет назад замечательный философ, политик Вацлав Клаус, когда он сопротивлялся изо всех сил вхождению Чехии в Европейский [союз]. Его сломали буквально, ему звонили, по шесть часов с ним разговаривали. Он сопротивлялся очень, потому что он понимал, к чему это идет. Потом он написал замечательную работу «Почему я не «европеист». Клаус сказал, что Брюссель хочет разрушить суверенность государств. А это пока еще нельзя, мы — не человечество в этом смысле. В том-то вся и красота веры, что мы, каждый народ, имеет свои цветы». В. Фадеев: «Тогда зачем это давление Брюсселя, давление бюрократии, давайте еще новые страны примем в Евросоюз? Зачем?» А. Кончаловский: «Есть такой философ Джон Грей. Он сказал, что новые либералы — очень серьезные религиозные фанатики. Для них это религия. И они пытаются эту догму осуществить, понимая, что она уже рушится. Мне кажется, что сегодняшние политики в этом смысле перестали быть самостоятельными. Те, кто правит особенно, они перестали быть личностями. А вообще они все сидят в клетке политической корректности, их скучно слушать. Политическая корректность убила личность». В. Фадеев: «Они сидят в клетке, а народы хотят несколько другого. Это же напряжение?» А. Кончаловский: «Оно обязательно приведет к движению вправо. Причем правая, левая давно уже не то, что было раньше. Когда сейчас говорят, что все правые —  фашисты, это глубочайшее заблуждение. И до фашизма правые были и консерваторы, и националисты. Вообще Вацлав отмечает ужас от того, что увидел, как после Второй мировой войны Нюрнбергский процесс приравнял национализм к нацизму. И сегодня националистов сразу называют фашистами. Национализм вообще не имеет никакого отношения к нацизму, просто национализм — это любовь к своей нации и работа на нее. Нацизм — это давление других наций, подавление, уничтожение ради своей. Это абсолютно разные концепции. И в этом смысле националистами были  крупнейшие политические деятели, которые массу добра принесли своей стране. Я не знаю, возьмите Ганди или возьмите египетского Насера. Грандиозный человек». В. Фадеев: «Должны появиться политики, которые найдут мужество…» А. Кончаловский: «Да они есть уже!» В. Фадеев: «Есть?» А. Кончаловский: «Я считаю, что они есть. Их называют популистами. Это обязательно ведь надо как-то назвать, какие-то слова. Знаете, это такое дешевое словечко... В таком случае Де Голль — это самый большой популист, который был во Франции». В. Фадеев: «Перенесемся через океан. Выборы в США. Как можно превратить выборы президента в великой стране в фарс?» А. Кончаловский: «Мне кажется, что тут есть причинно-следственная связь. За последние 15 лет выросло новое поколение, которое уже в десятилетнем возрасте сидело в компьютере. Интернет, как говорил Умберто Эко, укорачивает человеческую память очень сильно. Уровень образованности огромного скопления масс резко падает, и в Америке тоже, поскольку падает очень сильно культура этих людей. Они привыкли теперь смотреть не «Крестного отца» или «Спайдермен» - смотрят картинки. Никакого дефицита, что страшно. Изобилие без культуры растит варвара. И поэтому там, конечно, начинается то, что можно назвать новым варварством. Выборы соответствуют общему уровню подавляющего большинства американских граждан, на мой взгляд». В. Фадеев: «Нам все равно надо взаимодействовать. Санкции, контрсанкции, проблемы, все равно России надо взаимодействовать с Европой». А. Кончаловский: «Зачем? Это Европе некуда деваться». В. Фадеев: «Поясните, пожалуйста, это нам «некуда деваться» или Европе «некуда деваться»? Поясните!» А. Кончаловский: «Европе. Мы, великий континент без Европы спокойно может прожить с тем, что у него есть, но только надо правильно организовать экономику в этой стране. И все. А Европа без нас вряд ли проживет. Я уже не говорю о том, что иммиграция может изменить лицо Европы. Так, что Европа не будет знать, куда деваться. С одной стороны, я думаю, что недаром в этом смысле Англия тихо соскользнула с этого корабля, тихо отплыла. Потому что она понимает, какие у Европы шансы. Поэтому, мне кажется, нам надо взаимодействовать, безусловно. Мы все время пытаемся взаимодействовать. Не мы объявляем санкции, не мы выстраиваем «оранжевые революции», не мы бомбим Белград, не мы уничтожаем тех политических деятелей, которые хотели выйти из доллара. Каддафи, один из крупнейших, я считаю, националистов Северной Африки хотел выйти из доллара. Он же хотел снабдить всю Африку водой. Никто ведь об этом не знает. Под Ливией — гигантские моря пресной воды. У него был абсолютно феноменальный проект. Я бы даже об этом картину сделал. Они точно вовремя его решили убрать. Он хотел выйти из доллара. То же самое Садам Хусейн — хотел выйти из доллара.  У нас есть наш лидер, который говорит, что доллар не должен командовать миром. И это одна из мощнейших причин, почему у нас конфликт с Америкой, на мой взгляд». В. Фадеев: «Таким образом, если говорить об отношениях с Европой, время на нашей стороне. Проблемы Европы гораздо глубже, серьезнее, чем наши текущие проблемы». А. Кончаловский: «Но тут, понимаете, я чувствую, в этом есть очень часто у людей какое-то злорадство или сожаление. История развивается по своим собственным законам, и есть еще такая вещь, как созревание той или другой национальной тенденции. К сожалению, все, что за последние 15 лет произошло в Европе... Теперь надо очень долго ждать, пока Европа опять не начнет качаться в сторону хотя бы суверенности каждого государства. Я думаю, что движение вправо просто неизбежно. Если только не случится еще более страшное, потому что сейчас движение вправо может быть просто остановлено колоссальной миграцией, такой, что уже Европе будет не до вправо, влево, а просто что делать». В. Фадеев: «То есть, миграция как инструмент...» А. Кончаловский: «Разрушения». В. Фадеев: «Разрушения тех новых структур...» А. Кончаловский: «Да, миграция как инструмент разрушения. И этим очень удачно пользуются те три толстяка, которым очень выгодна дестабилизация Европы, откачка колоссальных европейских денег в Америку, как бы в страну стабильности. Но там стабильность тоже становится, насколько я понимаю, настолько неуверенной, что, например, Ротшильд и английский дом перевели свои золотые запасы в Шанхай. Знаменитая английская пословица, что вовремя предать это не предать — это предвидеть».