За кого проголосуют жители Брайтон-Бич и Таун оф Раша?

Много наших бывших соотечественников живет в Америке. Статистика говорит, что их более двух миллионов. Они теперь выбирают президента США. Много наших бывших соотечественников живет в Америке. Статистика говорит, что их более двух миллионов. Они теперь выбирают президента США. Какие у них политические предпочтения? Обычно они занимают более жесткие позиции, правые. Скорее голосуют за республиканцев, а не за демократов. Социалистические тенденции им не нравятся. Сева Каплан вещает из подвала своего дома. Каждое утро час музыки и новостей. Его аудитория — тысячи наших бывших соотечественников, живущих в Нью-Йорке и окрестностях. Для них обо всем самом важном и интересном, и не обязательно о России. Но в последнее время получается только о ней. «Электорат надо пугать, чтобы они пошли на избирательные участки. Электорату нужен враг. И этим, скажем, хорошо оперирует Хиллари Клинтон», — говорит радиоведущий Сева Каплан. Жареного на этих выборах хоть отбавляй. Россия на американской политической кухне снова главный ингредиент. По числу упоминаний в ходе кампании наша страна опередила Сирию, Израиль, весь Европейский союз. В культовом русском ресторане в самом центре Манхеттена, где бывали Довлатов и Бродский, за одним столом сидят русские и американцы. Многие уже не помнят холодной войны или родились после. Им не страшно. Русская диаспора в Нью-Йорке меняется, и настроения в ней тоже. Связи с исторической родиной еще крепки, но родной язык уже английский. «Как первое поколение русских американцев, я — за Россию. Даже когда смотрю чемпионат по хоккею, я за русских болею. Это мои корни, и я горжусь ими. Знаю, что старики на Брайтон-Бич голосуют в основном за Трампа, но все больше тех, кого привлекают либералы. Я сам голосовал бы за Берни Сандерс», — говорит управляющий рестораном Миша Ван Шац. За сотни километров от Нью-Йорка шумиха вокруг большой и далекой России только вызывает раздражение. Там есть маленькая и своя, и про нее никто не говорит. Сельское поселение Town of Russia, что переводится, как «город Россия», — объединение 19 деревень. Кто этому местечку дал такое имя — неизвестно, но русских тут отродясь не бывало. «В 1806-м город основали немцы и голландцы, но тогда он назывался Юнион, союз. А через два года его переименовали в Рашу», — рассказывает библиотекарь Пола Джонсон. Таких городов в Америке — тысячи. Не наша Раша, но схожего немало. Пара магазинов, школа (главный работодатель) и бензоколонка. На ее месте когда-то стоял отель, где еще до войны проездом останавливался Франклин Рузвельт. С тех пор ни один американский президент Рашу не посещал. Глубинка всегда на периферии большой политики. Но это не значит, что здесь ею не интересуются. «Иногда, чтобы докопаться до истины, надо столько всего перелопатить — правда ли кандидат так поступил, действительно ли он это говорил. Я не верю официальным СМИ, социальные сети дают больше информации и разных мнений, там больше правды», — говорит Нэнси Хампел. Спрашивать, кто за кого голосует, в Америке не принято. Политические предпочтения, вера и размер зарплаты обычно глубоко личное дело. Только эти выборы особые. «За Трампа. Потому что есть в Хиллари что-то, что я не принимаю. Ну не верю я в ее искренность! Не верю и все», — говорит Аманда. «Просто потому, что думаю, она просто жулик. Большой жулик. Обманщица», — говорит Дебра. В местном баре местные пикейные жилеты обсуждают последние рейтинги кандидатов. Есть официальные цифры, а есть и собственный опрос. «Я тут был в одном местечке по делу и спросил: сколько, вы думаете, Дональд Трамп наберет в наших краях? Они минутку подумали и сказали: 80 процентов. Да-да, так и сказали: все, кто занимается тут бизнесом, не будут голосовать за Клинтон», — рассказывает Джон Снайдер. — Но по последним данным, у нее перевес? «Вы не можете сказать этого наверняка. Спросите, сколько человек они тут опросили - ноль! Они свои опросы проводят где-то там», — говорит Джон Снайдер. «Нашим СМИ нельзя доверять. Нашим основным телеканалам верить нельзя. «Фокс Ньюс» — единственный, кто пытается освещать кампанию хотя бы иногда объективно. Я так считаю. Это только мое мнение», — добавил молодой человек. «Си-Би-Эс, Си-Эн-Эн — все ангажированы. Си-Эн-Эн передал Клинтон вопросы, которые ей собирались задавать на дебатах. Заранее! Ей подыгрывают», — сказал Джон Снайдер. Белые американцы со средним образованием — типичные избиратели Трампа. За Клинтон голосуют цветные, а также выпускники университетов. Таких в Раше немного. Когда-то в этих краях жили в основном фермерством, теперь хозяйств раз-два и обчелся. Самое крупное принадлежит японцам. Купили недавно. У местных денег не нашлось. Прибыль утекает за рубеж. «Трамп — бизнесмен, и пора уже нашей страной управлять, как бизнесом. Пора делать деньги, а то мы столько назанимали. Люди моего возраста все в долгах, все в кредитах. А Трамп не такой: нет, в долг брать не будем, нам чужого не надо. Нам свое надо иметь — свою работу, свое производство, свои заводы. Нам надо иметь свое, американское», — сказала продавщица Аманда. «Мы всегда помогали кому-то там, за морями-океанами. Пришла пора на первое место поставить Америку и решать сначала наши собственные проблемы», — сказал покупатель Фил Гугол. «Вся страна живет в долг. Сто процентов все! И денег у всех не хватает, чтобы эти долги покрыть. Так что рано или поздно это все рухнет, как уже бывало. Только на этот раз правительство может не выкарабкаться. И вот это будет очень серьезно», — говорит строитель Патрик Фарли. Работа и зарплата, образование и здравоохранение для избирателей не нашей Раши важнее, чем разговоры о России. В ближайший вторник в актовом зале мэрии сдвинут стулья и поставят кабинки для голосования. На 2,5 тысячи душ здесь примерно тысяча избирателей. Многие считают, что явка будет рекордной. Впрочем, некоторые жители Раши точно не придут. Старообрядцы Амиши, живущие укладом 300-летней давности — без водопровода и электричества, без телевизоров и интернета. Политические страсти их не касаются. От обязанности голосовать они освобождены. И кто станет следующим президентом Соединенных Штатов им совершенно все равно.