Воспоминания о Великой Отечественной в полотнах очевидца

Ветеран Великой Отечественной Владимир Шегедин с детства мечтал стать художником, но в 18 лет вместо кисти взял в руки автомат. Каждая картина как послание потомкам, каждых штрих как напоминание о самом главном. Ветеран Великой Отечественной Владимир Шегедин с детства мечтал стать художником, но в 18 лет вместо кисти взял в руки автомат. Оборона Кавказа, освобождение Румынии, Венгрии, Австрии. Все это время не переставал рисовать. Сегодня ему 92. Он отчетливо помнит те страшные годы, боевых товарищей, портреты которых он писал. Но ни на одной из его картин нет ужасов войны, потому что самое важное в жизни, по его словам, мирное небо над головой. «Прифронтовой Геленджик». Это еще не законченная картина. Владимир Шегедин пишет ее третий год, пытаясь ничего и никого не забыть. И кто скажет, что война может быть такой. Его воспоминания хранят в ставропольской галерее. Здесь – постоянная экспозиция художника. Вот, словно документальная хроника Великой Отечественной. Маслом. Будапешт, 44-й. Через несколько минут солдат поднимет автомат и пойдет на верную смерть. Но у Владимира Шегедина однополчанин навечно останется играть знаменитую «Катюшу». «Вдруг в разрушенном доме он увидел, что стоит пианино. Он сел и грубыми от копания окопов руками стал пробовать исполнить», — рассказывает ветеран. В мастерской он показывает почти музейные экспонаты: обрывки газет и листки из блокнота 43-го. Карандашом однополчане, артисты, приезжавшие на фронт, медсестры. Он написал несколько сотен таких портретов, но у самого осталось чуть больше 20. Почти все раздарил на фронте. Бойцы отправляли их домой в солдатских «треугольниках». А он день за днем так и продолжал рисовать. С карандашом в руках заслуженный художник России, а тогда рядовой Шегедин прошел от Кавказа до Вены, сменил три рода войск, трижды был ранен, осколок до сих пор в нескольких сантиметрах от сердца. Сегодня он снова идет по Ставрополю, который освобождал. Вдруг останавливается. С войной впервые он встретился на этом самом месте. «Смотрим, в небе крестики какие-то, большое количество. Стали считать. Насчитал я 24. И вдруг оттуда посыпались бомбы», — рассказывает ветеран. Эти воспоминания он никогда не переносил на холст. На картинах его войны только мир. И сегодня он продолжает маслом писать города и людей, и продолжает мечтать, как тогда, об одном — жить в мирной стране.