Жители иракского Мосула пребывают в бесконечном кошмаре

Продолжаются интенсивные бои в иракском Мосуле, сейчас - уже в плотно населенных районах города. Американская авиация бомбит жилые кварталы. Много жертв среди мирного населения. Четверть миллиона жителей бежало из города. Ситуация осложняется тем, что не организованы гуманитарные коридоры для выхода жителей. Мало и лагерей для их размещения. Тысячи людей остаются попросту в чистом поле. Миллионный Мосул каждую минуту сотрясают новые взрывы. Авиация утюжит жилые кварталы. Дома, где скрываются боевики, один за другим превращаются в руины. Иракская армия медленно, но продвигается - американские генералы явно довольны. «Мы видим, что враг сражается неорганизованно. Боевики плохо скоординированы. Есть еще отдельные очаги сопротивления, но эти операции плохо подготовлены и, как результат, силы безопасности Ирака добиваются значительных успехов каждый день. Западный Мосул находится в операционном окружении. Еще остаются районы в северной части, где террористы могут свободно передвигаться, и мы наблюдаем попытки покинуть город», - заявляет бригадный генерал ВВС США Мэтью Айслер. Кажется, еще немного, и город будет освобожден. Американская разведка сообщает о бегстве лидера террористов Аль Багдади, он якобы прячется где-то в пустыне и призвал своих головорезов признать поражение и перейти к диверсионной войне. В общем, уйти в горы. Но то ли проблема в том, что в Ираке нет никаких гор, то ли боевики не слушаются своего главаря - и вот эти плохо организованные террористы вместо бегства, не торопясь, грабят музей в Мосуле, оставляя после себя разруху. «Они забрали все самые ценные археологические артефакты, вообще все, что представляет интерес», - говорит сержант федеральной полиции Ирака Яссер Хассан Юсеф. В руинах большая часть города - люди бегут от войны тысячами, но про гуманитарные коридоры здесь никто не слышал. Выбираются, как могут: пешком по камням, если повезет - в кузове грузовика. Оказавшись в безопасности в госпитале, они рассказывают о том, что пришлось пережить, попав на линию огня. «Однажды утром боевики ИГИЛ пришли в наш дом и поднялись на крышу. Мы умоляли их уйти, но они не слушали и начали стрелять. Мы пытались убежать, но тут ударила авиация, от дома ничего не осталось», - рассказывает раненый мужчина. В семье было 25 человек, 15 погибли при взрыве. Еще семеро ранены. Журналистам «РТ» эти люди рассказывают: боевики используют их как живой щит, но авиацию коалиции это не останавливает: «В тот день, когда снаряд попал в наш дом, еще дюжина соседних была разрушена авиаударом. Это несправедливо!» В соседней палате женщина, которая, как считают врачи, пострадала от химического оружия террористов. «Когда снаряд упал, от него пошел белый дым,был удушающий запах, а если этот дым попадал на кожу, она начинала гореть!» - рассказывает она. Химическое оружие в руках террористов, говорят эксперты, одна из причин, по которым в Мосуле не работают западные гуманитарные организации - слишком опасно. Нет там, как ни удивительно, даже тех, кто, несмотря на опасность, должен такие факты расследовать. «Серия зафиксированных на прошлой неделе в городе Мосул случаев применения боевиками ИГИЛ химического оружия против мирного населения странным образом осталась незамеченной у западной общественности. Но еще более удивительно «прохладное» отношение к данным фактам со стороны Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО). Ведь не только не было попыток направить к месту трагедии своих экспертов, но даже не прозвучало ни одного осуждающего официального заявления», - сообщил официальный представитель Минобороны России Игорь Конашенков. Российским военным есть чему удивляться. Ведь что бы ни происходило в Мосуле - будь то химоружие боевиков или удары авиации по жилым кварталам - ни слова осуждения или хотя бы тревоги от западных политиков не слышно. Это выглядит тем более странно, если вспомнить операцию по освобождению сирийского Алеппо и непрерывную истерику в крупнейших мировых СМИ, эту операцию сопровождавшую. Тогда журналисты искали свидетельства зверств сирийских военных, показывали детей, якобы спасенных волонтерами после бомбардировок, соцсети пестрели хэштегами «спасите Алеппо», а про Мосул, в котором живет в несколько раз больше вроде бы таких же несчастных детей, полная тишина. Ничего похожего на Алеппо в осаде, как раньше на американском CNN - здесь вообще ничего, на британском ВВС - лишь короткая новость под заголовком «Сражение за Мосул». Что называется, почувствуйте разницу. «Западная пресса, американские и британские политики пытались всячески очернить операцию в Алеппо - говорили, что сирийские и российские военные бомбят больницы, убивают детей и тех, кто пытался покинуть город - все это было абсолютной ложью, и теперь уже доказано, что это ложь. Но в то же время есть иракская армия, которая освобождает Мосул от террористов, и эту операцию Запад предпочитает называть избавлением от тирании ИГИЛ. И это демонстрирует лицемерие Запада», - говорит издатель и главный редактор британского журнала Politics First Маркус Пападопулос. Люди гибнут и в Сирии, и в Ираке. Понятно, что в городских боях жертвы среди гражданских неизбежны, но прошлая американская администрация не допускала даже возможности сравнения. «Это абсолютно разные вещи. И попытки их сравнивать просто оскорбительны!» - заявлял официальный представитель Госдепартамента США в 2015-2017 гг. Джон Кирби. На первый взгляд непонятно, что господин Кирби увидел в этом сравнении оскорбительного. Но нужно просто сравнить. «Если гуманитарная ситуация и отличается в Мосуле по сравнению с Алеппо, то отличается в худшую сторону. Все специалисты это понимают, но дипломаты, политики, мировые СМИ, pfgflyst CVB? они живут по другим законам», - поясняет президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов. По законам, не позволяющим вдаваться в детали - вроде тех, что ситуация в Мосуле куда сложнее, чем ее представляет западная антитеррористическая коалиция. Не обращая внимания на историю конфликта. «Изначально люди в Мосуле благосклонно относились к ИГИЛ. Однако в течение двух лет, пострадав от этой жесточайшей диктатуры, установления шариата, различных лишений и бедствий, которым они подверглись, они изменили свое отношение, и теперь население Мосула стремится избавиться от власти ИГИЛ. Но среди них остаются еще коллаборационисты, и именно поэтому сражение внутри Мосула настолько непростое. Есть семьи, которые скрывают джихадистов, защищают их. Поэтому сегодня борьба с ИГИЛ означает также и противостояние с частью гражданского населения», - говорит журналист, политолог Тьери Мейсан. Участники операции по освобождению города тоже очень разные. Есть и шиитские отряды, и суннитские, и курды - на земле, и американская авиация в воздухе. Экспертам этот союз не кажется слишком крепким. «Вот эти группы союзников в этой операции по определению не могут и не хотят действовать слаженно, каждый из них имеет собственные интересы. И поэтому они вынуждены контролировать друг друга. Если, скажем, в Сирии у нас проходят переговоры с руководителями местных отрядов, и мы стараемся отделить их от террористов, договориться, подписать некие договоренности, то там этот механизм не работает, и там его нет. А что будет дальше? Опять будет продолжаться война всех со всеми», - говорит востоковед, политолог Карине Геворгян. Война, заложниками которой уже стали сотни тысяч людей. Но о них Запад вспоминает лишь тогда, когда в этом есть политический смысл. Когда нет - мертвая тишина. И если до недавнего времени мир привыкал к разделению террористов на плохих и хороших, то теперь делят, похоже, еще и жителей охваченных войной городов на тех, за кого переживает просвещенное человечество, и тех, на которых ему плевать.